Олег Степурко: В память о Григории Шаброве

22 декабря 2010 - Пилипенко Марьяна
article396.jpg

      2 декабря, после продолжительной болезни умер джазовый пианист Григорий Шабров (1946-2010).

     Он стал известен в Москве в 70-х годах как участник сенсационной джаз-рок группы Виталия Клейнота. В то время группа Клейнота играла в джаз-кафе «Молодёжное», и в неё Гриша пришёл после армии, заменив Валеру Котельникова и Виктора Фридмана, которые играли у Клейнота поочерёдно, т.к. должны были совмещать игру в группе с научной работой. В то время Виталик, первый в Москве, начал эксперимент с джаз-роком и тогда пригодился композиторский талант Гриши.

     Вот как я об этом писал в статье «Возвращение легенды»: «Если в 60-х годах на московской джазовой сцене царили музыканты, исповедующие джазовый стиль «мейнстрим» и они группировались вокруг кафе «Молодёжного» на улице Горького, то в 70-е годы, когда появился джаз-рок и музыкальные интересы московских джазменов сместились в сторону этого стиля, - тогда главным бендом города стала джаз-рок группа Виталия Клейнота. В ней, как в американской джаз-рок группе «Чикаго», было семь человек: духовая группа - труба, саксофон, тромбон, и ритм секция – орган, гитара, бас-гитара и барабаны. Её первое выступление на московском джазовом фестивале, который проходил в 1971 году в кинотеатре «Ударник», произвело эффект взорвавшейся бомбы. Наверно потому, что стиль джаз-рок был настолько революционным, что все идиомы джаза, такие, как свинг, гармония, мелодизм, в нём кардинально изменились. Изменения коснулись в первую очередь ритм-группы: свинговый, шагающий бас четвертями у контрабаса сменился рифовым, повторяющимся рисунком бас гитары. То же у барабанов: свинговый тайминг по тарелке 4/4 с импровизационными филами малого барабана сменился на рифовый паттерн, в котором бочка и малый играли повторяющийся рисунок, а тайминг перешёл на хет и стал не триольным, а ровным - на 8/8. В результате возникали грувы, обладающие потрясающей энергетикой и драйвом. Так тогда в Москве... да, пожалуй, и в СССР играть никто не мог. Но самые большие перемены стиля джаз-рок, произошли в репертуаре. Если джазмены-мейнстрищики исполняли американские джазовые стандарты, так называемые «эвергрины» (вечнозеленые, нестареющие темы), то в джаз-роке практически нет стандартов и все группы должны исполнять авторский репертуар. А к этому в нашей стране тогда никто не был готов» Ансамбль Виталия Клейнота (Возвращение легенды).

      В группе Клейнота писали Ваня Васенин, Гриша Шабров и Исайя Кофман. Так вот именно с Гришиной композицией был связан скандал, разразившийся на прослушивании в МОМА. Клейнот на прослушивании решил исполнить «Песню радости» нашего клавишника Григория Шаброва, которая, как композиции джаз-рок группы «Чикаго», состояла из четырёх частей: интродукция, джазовая баллада, джаз-вальс и фанк-блюз. Гениальный Гриша написал потрясающую музыку, которая обладает огромной мелодической силой и фантастическими гармониями, но важно и то, что было много «живых оркестровых вставок», когда на репетиции менялась гармония, удлинялась или увеличивалась какая-либо часть или что-то совсем выкидывалось. Тогда я только демобилизовался из армии, где служил в военном оркестре, и там я все вечера напролёт снимал и учил баллады Клиффорда Брауна с его знаменитой пластинки «Clifford Brown With Strings». И весь этот опыт мне удалось вложить в интерпретацию Гришиной баллады, в которой труба начинает играть только с басом, и затем поочерёдно добавляются новые инструменты, позволяя создать мощную кульминацию. Далее - совершенно фантастическое соло Виталия – это как бы итог всей пьесы, оно взлетает как ракета на космическую высоту и парит там, в неземных далях. В коде повторяется один риф, на котором играет филы в запредельном регистре тромбон, а также барабаны создают мощное нагнетание с помощью виртуозный брейков. Как кода битловского «Hay Jude», тоже построенная на повторяющемся рифе, кода «Сюиты Радости» с помощью этого повтора каждый раз поднимается всё выше и выше и, как океанская волна, доходящая до девятого вала, обрушивает на слушателя шквал эмоций и музыкальной энергии. После того, как отзвучала последняя нота, в зале случилось что-то невероятное – все зрители встали и начали кричать, свистеть и аплодировать. И это продолжалось, невозможно поверить… 40 минут!!! Поскольку после группы Клейнота должны было прослушиваться ещё три коллектива, комиссия начала просить зал замолчать и продолжить прослушивание, но куда там. Толпа музыкантов яростно скандировала «браво», продолжала неистовать. Комиссия начала выходить из себя, её члены стали кричать, ругаться, материться, призывать людей к порядку, но всё напрасно. Посовещавшись, они ушли, перенеся прослушивание на другой день, но это никого не остановило, - все продолжали с каким-то исступлением буйствовать и кричать. Конечно, можно предположить, что музыканты не только приветствовали музыку, но и хотели так продемонстрировать партийным инквизиторам своё неприятие тоталитарной системы, уничтожающей джаз, и всё же за всю историю джазовой Москвы этот случай уникальный и единственный. Такой же фурор произвела Гришина композиция в Ярославле (10 минут зал аплодировал стоя) и на фестивале в Каунасе – когда весь стадион бросился к сцене и все стали прыгать, подбрасывая вверх кепки, куртки и разные предметы. Тогда мы испугались, что нас просто разорвут. В дальнейшем я напечатал Гришину балладу в своей книге «Трубач в джазе» (89 – М. «Советский композитор») К счастью, остались записи Гриши. Вот его соло в блюзе Д. Эддерги «Why». В нём он играет на редком электронном инструменте клавинет. Трудность джаз-рокового соло в том, что все джазовые ходы, состоящие из цепочек восьмых там не работают. И Гриша нашёл новый язык, в котором преобладает ходы, построенные на блюзовой гамме.

      А в композиции И. Кофмана «Посвящение» Гриша начинает соло на органном пункте , а когда начинается джазовый грув на 4/4, джазовый Гриша начинает закладывать лихие боповские пируэты.

      Интересно, как Гриша создаёт кульминацию в композиции В. Клейнота, «Сюита на тему литовской народной песни»:

      После меня в группу Клейнота пришёл Андрей Товмасян и Андрей, который мало кого хвалит, охарактеризовал Гришу как безупречного джазового пианиста с прекрасным гармоническим чутьём. Солист, – сказал Андрей, - всегда с Гришей чувствует комфортно, ибо тот может пойти в аккомпанементе за его ходом мысли и, - как выразился Андрей - «знает что нажать». И совсем уж невероятную историю рассказал мне Андрей про Гришу о том, что когда Андрей случайно захлопнул дверь, а в то время у него была уже стальная дверь, то бесстрашный Гриша прошел по карнизу и, войдя через окно в квартиру, открыл дверь. Я должен сказать, что такое же бесстрашие он показывал и в композиции открывая новые для джаза гармонии, тональности и интонации. Я помню долго не мог привыкнуть к ля мажорной балладе, ибо такая тональность скорее характерна для рок-музыки. После распада группы Виталия Клейнота Гриша, по рекомендации Товмасяна, играл в бенде О. Лундстрема и потом в других джазовых коллективах, но болезнь вскоре не позволила ему музицировать и он почти 20 лет оставался дома. Вот почему имя Шаброва совсем не известно современному поколению джазменов. Но все, кто помнит феноменальный состав В. Клейнота, хорошо знают этого пианиста. В общении необычайно интеллигентного, подтянутого, всегда одетого в тройку с галстуком, с бородкой клинышком, как у Чехова, и сам он чем-то напоминал чеховских героев. Среди богемной джазовой лихой публики он выделялся своей необычайной порядочностью и интеллигентностью. Не случайно Андрей вспоминал про Гришу: «Когда заканчивалась работа или в перерыве я всегда видел Гришу, уткнувшегося в книжку, я назвал бы его человеком очень мягким в общении». По странной случайности я узнал уже у Клейнота, что Гриша - мой троюродный брат. Наши деды были родные братья. Больше того, мой дед Гаврила Горбачёв, который командовал в чапаевской дивизии полком, захватил г. Уральск и освободил из тюрьмы своего брата Григория – дедушку Гриши, которому грозил расстрел. Я думаю так и в джазе – мы должны освобождать из тьмы забвения героев джаза, которые в те суровые годы, когда джаз был под запретом, выстояли и пронесли джазовую эстафету до нашего времени. Вот почему в крематории я играл джаз, которому Гриша служил беззаветно и который не оставил его до последнего часа.

 

 

 

Новости компании

26 декабря 2013 Юля Разоренова
14 октября 2013 Костина Екатерина
11 октября 2013 Костина Екатерина
Операторов нет на месте

Яндекс.Метрика